#моя [не]идеальная жизнь - Софи Кинселла

– Они пользуются нашим сайтом. Сработало! Только за сегодня пришло пять заявок. Три семьи подали заявки на уик-энд в Пасху, а четыре – на следующую неделю. Четыре семьи, Кейти!

– О господи!

Даже я потрясена. Я в принципе знала, что люди объявятся, но четыре семьи!

– Изумительно! Вау! Бидди, ты это сделала!

– Но мы же не готовы! – восклицает она. – Вот в чем дело! Дорогая, мне страшно! У нас будут настоящие клиенты, а я не знаю, как мы с ними справимся, как будем развлекать… Что, если все пойдет наперекосяк? А от твоего папы никакой помощи… Я имею в виду, он хороший человек, но…

Она умолкает, и я с удивлением смотрю на телефон. Никогда не слышала, чтобы у Бидди был такой взволнованный голос.

– Ты великолепно справишься! – успокаиваю я ее. – Твои чудесные завтраки, и все сельские забавы и развлечения…

– Но как нам все это организовать? Я попросила помочь Денизу из деревни, но она только задает вопросы, на которые я не могу ответить.

– Направь ее ко мне. Или ты хочешь, чтобы я приехала на уик-энд?

Говорю и прихожу в ужас. Билет в Сомерсет и обратно стоит целое состояние. Как же я смогу это себе позволить? Но ведь я уже предложила.

– Да, Кейти! – радостно восклицает Бидди. – Ты правда можешь приехать? Ты же знаешь, мы так на тебя надеемся. Когда ты рядом, все сразу становится на место. Разумеется, мы оплатим твой билет. Я знаю, что ты очень занята на своей замечательно работе в Лондоне, и мы всегда очень тобой гордимся. Но я хочу сказать кое-что еще… – Она колеблется, как будто не может заставить себя продолжить.

– Что?

На том конце линии молчание, и я недоуменно морщу лоб. Что же такое не может выговорить Бидди?

– Бидди? Бидди, ты меня слышишь?

– Кейти, ты не могла бы взять отпуск? – наконец решается Бидди. – Не могла бы нам помочь – только в самом начале? Может, остаться на неделю-другую? Или сколько сможешь.

– Бидди… – начинаю я, затем умолкаю.

Я не знаю, что сказать. Да, такого поворота я не ожидала.

– Я знаю, знаю. – Бидди сразу же идет на попятный. – Мне не следовало спрашивать, это нечестно. Ты же стараешься пробиться в этом мире. Нет, если ты не сможешь, мы поймем. У тебя твоя карьера, твоя жизнь, твоя квартира… Кстати, как идет ремонт?

– О, прекрасно… я… ах! Господи! А-а-а-а!

Мир внезапно становится черным. На меня напали! Что-то ударяет меня, окутывает… Задыхаюсь, в панике размахиваю руками… И вдруг до меня доходит, что произошло.

Рухнул проклятый гамак.

Я освобождаюсь от черной трикотажной юбки, которая свалилась мне на голову, и горестно осматриваю свою постель. Гамак повис с одного конца. Все барахло разбросано по кровати – одежда, шампуни, книги, журналы. На то, чтобы все разобрать, у меня уйдет сто лет. Единственный плюс заключается в том, что миска с рагу стояла на полу и не опрокинулась.

На самом деле, никакой это не плюс.

– Кейти? – доносится из трубки встревоженный голос Бидди. – Кейти, что случилось?

Я хватаю телефон:

– Все в порядке. Извини. Просто кое-что упало. Со мной все хорошо. Гм-м… – Я пытаюсь сосредоточиться. – Так о чем мы говорили?

– Я же забыла сказать, дорогая, что мы тебе заплатим!

– Что?

– Если бы ты смогла приехать и помочь нам, мы бы тебе, конечно, заплатили. Ты же знаешь, что мы хотим заплатить тебе за все, что ты уже сделала, дорогая. А теперь у нас, похоже, будет какой-то доход…

– Вы… – Я провожу рукой по лицу. – Вы мне заплатите?

Это же деловое предложение. Мне предлагают работу. Меня разбирает истерический смех – но я не смеюсь. Я помешиваю рагу, погрузившись в свои мысли.

Мне в голову пришла идея – упадническая идея. Она призывает сдаться: ведь все рассыпается в прах.

А какие у меня были мечты! Я часто лежала на кровати, изучая карту лондонского метро. И воображала, как стану такой же, как эти успешные люди, которых я видела во время однодневных набегов на столицу. Люди, которые куда-то торопятся, у которых есть цель в жизни, широкие горизонты. Я представляла себе, как взбираюсь по карьерной лестнице – если буду упорно трудиться. Работа над всемирными трендами; встречи с замечательными людьми; жизнь на полную катушку.

Да, я знала, что это трудно. Ну, быть может, и не так уж трудно.

– Кейти?

– Прости. Я просто задумалась.

Это вовсе не означает, что я сдаюсь, сурово говорю я себе. Ведь это всего лишь… Что именно? Перегруппировка. Потому что я справлюсь. Просто мне требуется время.

– Бидди, не вешай трубку, – прошу я. – Мне нужно кое-что проверить.

Кладу телефон, торопливо выхожу из комнаты и стучусь в дверь Айрин. Никто не отзывается. Но я говорю себе, что это срочно и что бог Айрин поймет, – и вхожу в комнату.

Я вижу целое море склоненных голов. Черт возьми! Очевидно, у них час молитвы, а я помешала. Но я не сдаюсь. Мне нужно знать.

Я пробираюсь к Айрин мимо фигур, скрестивших ноги по-турецки. Айрин сидит на кровати. Ее волосы блестят, глаза закрыты, на румяном лице экстаз. Алан прав: она действительно горячая штучка.

– Айрин? – шепчу я ей на ухо. – Айрин, простите, что отрываю. Это правда, что вы хотите снять еще одну комнату?

Глаза Айрин открываются, и она поворачивается ко мне.

– Да, – отвечает она шепотом. – Для моей подруги Сони.

Она указывает на Соню, еще более белокурую и горячую, чем сама Айрин. Черт побери! Алан решит, что попал в рай.

– Я могу сдать вам свою.

– Замечательно! – У Айрин округляются глаза. – Когда?

– Как только мы сможем обо всем договориться. Заходите ко мне, когда освободитесь.

Я выхожу на цыпочках, и мой мозг лихорадочно работает. Что же делать? Я не могу выложить Бидди все начистоту: ведь она сейчас так взвинчена. Если она будет расстраиваться еще и из-за моих проблем, никому от этого не будет пользы.

Итак… Ладно, вот что я сделаю:

1. Помогу Бидди и папе.

2. Не стану их тревожить.

3. По-тихому разберусь со своей жизнью.

4. Расскажу им основные детали, когда все уладится.

5. Даже когда все уладится, им ни к чему знать каждую мучительную деталь моей жизни.

6. Особенно про то, как Деметра даже не могла вспомнить, уволила она меня или нет.

7. И как меня приняли за бездомную.

Но что же мне все-таки сказать? Здесь и сейчас? Что же я скажу Бидди?

Я беру телефон и делаю глубокий вдох.

– Бидди… Появилась… э-э… возможность, – говорю я в трубку. – Это трудно объяснить… Во всяком случае, главное то, что я смогу вам помочь. Я приеду завтра.